Ответы на вопросы от Юриста

Садретдинов фаиль хусяинович адвокат

В Преображенском суде Москвы оглашен приговор нотариусу, получившему известность как один из обвиняемых по делу об убийстве главного редактора журнала Forbes. Суд признал Фаиля Садретдинова виновным в мошенничестве с квартирой. Теперь получившему 9 лет юристу предстоит снова оправдываться по делу об убийстве Пола Хлебникова.

Оправданный присяжными в покушении на убийство нотариус Садретдинов тут же был обвинен столичной прокуратурой в другом преступлении – мошенничестве с квартирой московской пенсионерки — и взят под стражу. Обвинение ему было предъявлено по трем статьям УК России: ст. 159 (Мошенничество), ст. 174.1 (Легализация имущества, добытого преступным путем) и ст. 202 (Злоупотребление полномочиями частного нотариуса).

На суде Фаиль Садретдинов отрицал свою вину, утверждая, что его подставил недруг – «черный маклер» Алексей Пичугин. По словам нотариуса, сам он узнал о планах Пичугина от общего знакомого, с которым случайно встретился в следственном изоляторе «Матросская тишина».

Приятель сообщил, что Алексей Пичугин заплатил следователю московской прокуратуры $100 тыс. за то, чтобы имя Садретдинова появилось в уголовном деле.

По версии нотариуса, заказ был выполнен, и Фаиль Садредтинов стал подозреваемым в том, что заказал двум чеченцам Казбеку Дукузову и Мусе Вахаеву убийство Алексея Пичугина. Убить риэлтера у тех не получилось, зато чуть позже им по другому «заказу» удалось застрелить Пола Хлебникова, который к разборкам жилищной мафии отношения не имел. В итоге дела о покушении на Алексея Пичугина и убийстве Пола Хлебникова были объединены в одно. Однако 6 мая 2006 года Мосгорсуд на основании вердикта присяжных оправдал всех троих подсудимых, отпустив их на свободу в зале суда.

Как считает нотариус, после этого следователь прокуратуры не стал возвращать заказчику $100 тыс. и сфабриковал второе уголовное дело.

На этот раз нотариус обвинялся в подделке завещания пенсионерки о пожизненной ренте, по которой стал обладателем ее квартиры.

Как рассказал «Газете.Ru» адвокат Садретдинова Руслан Коблев, все обвинение строилось на показаниях упомянутого Алексея Пичугина, поскольку остальные фигуранты дела включая саму хозяйку квартиры умерли до начала судебного разбирательства. «Против двух свидетелей обвинения мы выставили тридцать, но суд назвал их показания недостоверными», — сказал собеседник.

По словам юриста, судебное следствие проходило со множеством нарушений. «Три раза Фаиль Садретдинов заявлял отвод судье Ирине Вырышевой, считая ее тенденциозной, — говорит адвокат Коблев, — но все ходатайства судья отклонила. Ею был искажен протокол судебного заседания. А сам подсудимый находился в таком состоянии, что не мог адекватно реагировать на ход судебного следствия.

Например, судья спрашивает Садретдинова, есть ли у него какие-либо ходатайства на данном этапе, а он только мычит в ответ, а на губах у него пена.

Неоднократно в изолятор и в суд вызывалась машина «скорой помощи». Медики фиксировали у подсудимого давление 180 и отмечали затемненное сознание». «Я подозреваю, — продолжает адвокат, — что в изоляторе Фаиля Садретдинова обкололи какими-то препаратами, но нам не дали провести соответствующую экспертизу. И судья ни разу не задалась вопросом, что, может быть, мы овощ судим».

На прениях сторон представитель государственного обвинения Анна Куприянова просила назначить подсудимому наказание в виде 14 лет лишения свободы. В приговоре Преображенского суда было отмечено, что смягчающими обстоятельствами могут считаться наличие у Садредтинова троих малолетних детей, а также отсутствие судимостей.

Фаиль Садретдинов получил 9 лет общего режима, и на выходе из зала успел сказать журналистам: «Страшно, когда не закон властвует, а власть имущие лица», передает «Интерфакс».

Адвокаты нотариуса планируют обжаловать приговор в Верховном суде России, так как считают его «чудовищным с юридической точки зрения». Одновременно команда защитников продолжает готовиться ко второму процессу об убийстве Пола Хлебникова (Верховный суд отменил оправдательный приговор, новый процесс с участием присяжных начнется 15 февраля). По мнению защиты, следствию выгодно представить перед присяжными человека, уже получившего внушительной срок за мошенничество, чтобы сформировать у граждан предвзятое мнение о подсудимом. Что касается Казбека Дукузова и Мусу Вахаева, то они находятся под подпиской о невыезде.

Садретдинов фаиль хусяинович адвокат

Родина-мать: обнять или отнять Покупать жилье по закону опасно для жизни 20 сентября 2018 в 18:03, просмотров: 9650 Год за годом у меня копились документы, связанные с квартирными мошенничествами, — все, что я использовала в судебных очерках. Набралось пуда четыре. Я злилась сама на себя: нашла что копить — все на свалку! И вдруг однажды я посмотрела на эту гору и поняла, для чего она выросла.

Вся доступная информация об адвокате была взята с открытого источника: Министерства юстиции Российской Федерации и предоставляется посетителям на безвозмездной основе.

Если вы Садретдинов Фаиль Хусяинович и хотели бы дополнить, изменить то пройдите простую процедуру регистраци. если после регистрации на JuristBook.com открывается текущая страница или хотите удалить информацию о себе, напишите нам письмо.

«Садретдинов, знакомясь с материалами уголовного дела, в приступе возмущения бросил в следователя собственные фекалии» Прокуратура Москвы возбудила новое уголовное дело в отношении московского нотариуса Фаиля Садретдинова, проходящего по делу об убийстве журналиста Пола Хлебникова, сообщил во вторник его адвокат Руслан Коблев.

«Мы подозреваем, что речь идет о недавно происшедшем инциденте в СИЗО, когда Садретдинов при ознакомлении с делом обнаружил, что следователь заменил протокол уголовного дела, и в приступе возмущения он кинул в следователя экскременты»

Адвокат авиадебошира Сергея Кабалова: «Мой подзащитный лучше отсидит еще месяц в колонии, чем признает свою вину»

Бизнесмен из Саратова Сергей Кабалов «прославился» на всю страну в январе 2013, когда устроил ЧП на борту самолета Москва -Хургада.

По дороге в отпуск мужчина явно перебрал со спиртным, он стал ломиться в кабину пилотов и пару раз ударил стюарда. Кто-то из пассажиров снял все это на видео, которое попало в Интернет, а оттуда — на все телеканалы страны.

После этого было многое: Кабалов решил не возвращаться на родину, а отсидеться в Белоруссии.

В Преображенском суде Москвы оглашен приговор нотариусу, получившему известность как один из обвиняемых по делу об убийстве главного редактора журнала Forbes. Суд признал Фаиля Садретдинова виновным в мошенничестве с квартирой.

Теперь получившему 9 лет юристу предстоит снова оправдываться по делу об убийстве Пола Хлебникова.

Оправданный присяжными в покушении на убийство нотариус Садретдинов тут же был обвинен столичной прокуратурой в другом преступлении – мошенничестве с квартирой московской пенсионерки — и взят под стражу.

Московский нотариус, обвинявшийся по делу об убийстве журналиста Пола Хлебникова. После оправдательного приговора суда по этому делу, принятого 6 мая 2006 года, был отпущен на свободу и вновь арестован через несколько дней – по обвинению в мошенничестве.

31 января 2007 года нотариус был приговорен к девяти годам лишения свободы за мошенничество с квартирами. В 2011 году был освобожден по УДО.

Обвиняемый в убийстве Хлебникова попытался покончить с собой

Подсудимый по делу об убийстве главного редактора русской версии журнала «Форбс» Пола Хлебникова московский нотариус Фаиль Садретдинов совершил попытку суицида, передает РИА «Новости».

Об этом сообщил источник в правоохранительных органах столицы. «Садретдинов предпринял попытку самоубийства.

Он пытался перерезать себе вены», — сказал собеседник агентства. Отметим, что ранее адвокаты Садретдинова подали жалобу в Федеральную службу исполнения наказаний России (ФСИН) и спецдокладчику по правам человека при Комитете ООН по противодействию пыткам и иному бесчеловечному обращению в связи с давлением, оказываемым на их подзащитного, передает РИА «Новости».

На этой странице представлена информация об адвокате, которого зовут «Садретдинов Фаиль Хусяинович» (ошибочный запрос: fldjrfn cflhtnlbyjd afbkm [eczbyjdbx). Сегодня не так уж и просто найти хорошего адвоката, который соответствует вашим ожиданиям и может оказывать своим Доверителям квалифицированную помощь по гражданским, уголовным и иным делам.

Некоторые адвокаты имеют узкую специализацию, например, занимаются только уголовными делами.

Родина-мать: обнять или отнять

Родина-мать: обнять или отнять Покупать жилье по закону опасно для жизни 20 сентября 2018 в 18:03, просмотров: 9650 Год за годом у меня копились документы, связанные с квартирными мошенничествами, — все, что я использовала в судебных очерках. Набралось пуда четыре. Я злилась сама на себя: нашла что копить — все на свалку! И вдруг однажды я посмотрела на эту гору и поняла, для чего она выросла. Я как будто увидела город с птичьего полета, и оказалось, что нет в Москве такой улицы и такого дома, до которых бы не дотянулись щупальца мошенников.

Не сомневайтесь ни минуты: идете по улице, а в каждом доме, мимо которого вы проходите, есть украденная квартира. Или такая, которую украдут завтра, документы уже готовы. А каждая украденная квартира — это чья-то погубленная жизнь.

И, как правило, не одна. Стало быть, есть город для туристов, нарядный и веселый, а есть настоящий город, захваченный квартирными палачами. Им нет числа. А за работу палача издавна полагалось особое жалованье, и лица их всегда были скрыты.

фото: Александр Астафьев Что ж, старый порядок не нарушен. За особое жалованье и в надежной маске эти невидимые труженики разрушают нашу жизнь и точно знают, что им можно все.

В октябре 2011 года Елена Вячеславовна Абрамова купила у супругов Барыбиных однокомнатную квартиру в Москве в доме 12, корпус 2, на Елецкой улице.

Елена Вячеславовна работает финансовым менеджером в вагоностроительной компании. Человек она грамотный, скрупулезный, и, приняв решение купить маленькую однокомнатную квартиру взамен двухкомнатной квартиры в провинциальном городе, решила все проверить лично и досконально. Вот в результате кропотливых поисков она и нашла квартиру на Елецкой улице, в которой три года прожили супруги Барыбины, их дочь Анна и внук Артем.

Абрамова не поленилась встретиться с соседями Барыбиных и навести о них справки.

Выяснилось, что Барыбины — хорошая, спокойная семья без вредных привычек. Елена сама заказала выписку из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (ЕГРП), заглянула во все уголки квартиры.

Квартира была обжитая, в хорошем состоянии. И было очевидно, что это не имущество для купли-продажи, а место проживания семьи с ребенком.

Что еще нужно? Деньги. Половина суммы у нее была (помните, она продала свою «двушку»), а на вторую половину суммы пришлось оформить кредит в Сбербанке. Сбербанк, естественно, тоже изучил юридическую историю квартиры, документы продавцов и покупателя. И поскольку сомнений документы не вызвали, Сбербанк выдал Абрамовой кредит.

В ноябре 2011 года Елена Абрамова переехала в свою квартиру на Елецкой улице.

А через 9 месяцев — ну догадайтесь, что произошло?

Да-да, то самое: в своем почтовом ящике Елена обнаружила письмо из Росреестра. Там было написано, что на квартиру Абрамовой наложен арест в связи с расследованием уголовного дела, которое находится в производстве следователя 3-го отдела СЧ СУ УВД по САО ГУ МВД России по Москве Д.С.Гордеева.

На следующий день Елена Вячеславовна поехала к следователю.

И он рассказал ей, что задержана банда мошенников, которая занималась присвоением квартир. Гордеев сказал Елене, что ей волноваться нечего, так как она добросовестный приобретатель, и, как только суд вынесет приговор мошенникам, арест с квартиры будет снят.

То есть арест, наложенный на ее квартиру, по сути дела всего лишь формальность. Выяснилось, что арест был наложен на 17 квартир, а всего в поле зрения следствия попало 30 квартир в разных округах Москвы.

Занималась квартирным промыслом инициативная группа граждан. По версии следствия, в нее вошли: Константин Валерьевич Тюгай, 1977 года рождения, несудимый безработный с высшим образованием, Марина Олеговна Фурсова, 1976 года рождения, род занятий неизвестен, Владимир Олегович Фурсов, 1986 года рождения, похоже, брат Марины Фурсовой, слесарь с высшим образованием, Игорь Владимирович Артюх, 1956 года рождения, московский нотариус (похоже, он уже был героем моих судебных очерков), Максим Владимирович Аристархов, 1977 года рождения, по профессии менеджер, Руслан Салаватович Салимгареев, 1976 года рождения, лепщик, Андрей Юрьевич Цымбал, 1987 года рождения, механик, Светлана Алексеевна Романова, 1971 года рождения, род занятий неизвестен, Александр Владимирович Синичкин, 1983 года рождения, род занятий неизвестен. В шайку входили и другие граждане, которые своевременно исчезли и следствием не установлены.

Согласно приговору Московского городского суда от 10 июня 2013 года, вышеупомянутые деятели с 2005 по 2008 год занимались присвоением квартир умерших москвичей. В их послужном списке есть и фортели с живыми гражданами, но специализировалась шайка по большей части на квартирах умерших: покойники — народ покладистый, делают что им говорят и претензий не предъявляют. Работали трудяги не покладая рук, поскольку квартиры умерших москвичей надо было срочно сбывать, чтобы замести следы.

Для этого подделывались документы, в том числе паспорта на имена других лиц, не говоря уж о справках и прочей бумажной мелочи.

Квартира на Елецкой улице, которую купила Елена Абрамова, была похищена в апреле 2008 года.

В мае 1993 года ее приватизировал некто Виктор Евгеньевич Спирин, через неделю он продал квартиру Сергею Юрьевичу Дышлевскому, а тот спустя две недели продал ее Олегу Вилисовичу Ирбе.

фото: Из личного архива Квартиры в этом доме покойники продают со скидкой. Обратите внимание: за месяц квартира сменила трех собственников.

Очевидно, что уже тогда, 23 года назад, с квартирой было не все гладко, но следствие на такую глубину не погружалось. Олег Ирбе прожил на Елецкой улице 14 лет и умер в октябре 2007 года.

Как следует из приговора, в феврале 2008 года Тюгай и Цымбал в группе с неизвестными лицами положили глаз на квартиру умершего Ирбе.

Вызывает восхищение осведомленность «специалистов по недвижимости» об освободившихся квартирах. Мы должны отдавать себе отчет в том, что бесценная информация о квартирах продается, причем очень оперативно. Продается или передается? Это очень интересный вопрос, поскольку есть все основания полагать, что обладатели этой информации — участковые, сотрудники загсов, паспортных столов и работники бывших ЖЭКов, а ныне управляющих компаний, принимают участие в «постановках» с квартирами отнюдь не в качестве статистов.

Да и глупо было бы предполагать, что деловые люди рискнут обратиться за такими интимными сведениями к постороннему человеку. А вдруг он где-нибудь сболтнет?

А вот заинтересованные, напротив, будет работать усердно, но молча. Кроме того, в послужном списке шайки оказалось три десятка квартир в разных районах Москвы. Из чего следует, что либо у них была разветвленная сеть осведомителей, либо информация поступала, извините за каламбур, из «службы одного окна».

Я имею в виду чиновников, к которым подобные сведения централизованно поступали по роду их деятельности. Так или иначе, нужно понимать, что, когда мы идем за какой-нибудь справкой в паспортный стол или бывший ЖЭК, информация о наших неосторожных поступках тут же оседает где надо. А уж когда человек выбывает в лучший мир — тут-то и закипает работа.

Итак, в августе 2007 года Ирбе умер, а через 8 месяцев покойник решил продать квартиру.

Я уже имела удовольствие описывать такие аномальные явления в последних судебных очерках, но из песни слова не выкинешь: усопшие прямо как с цепи срываются и наперегонки продают уже ненужное им жилье. Считай, в каждом втором деле о квартирном мошенничестве попадается покладистый покойник, готовый восстать из гроба и похлопотать по инстанциям.

Кто-то ходит сам (тут мошенникам приходится потратиться на поддельный паспорт), а кто-то оформляет доверенность у нотариуса. Нотариусы же храбрые, они покойников не боятся — судя по количеству доверенностей, оформленных от имени умерших, нотариусы их просто обожают. Как поступил покойный Ирбе, точно сказать не могу.

Знаю только, что его квартира в апреле 2008 года была продана некоему Максиму Павловичу Каминскому. Спустя три месяца квартира перешла в собственность Ольги Владмировны Баум. А спустя еще два месяца собственниками квартиры стала семья Барыбиных.

Я понятия не имею, кто такие Каминский и Баум, ясно только, что Барыбины купили квартиру с богатой биографией и прожили в ней три года. А в 2011 году она становится собственностью нашей героини Елены Абрамовой. Вот видите, Елена Вячеславовна проверяла-проверяла документы, а мало что узнала.

Нет в нашей стране такой библиотеки приключений, в которой бы содержалась вся исчерпывающая информация о квартирах и их владельцах с момента строительства дома. Дело шайки «специалистов по недвижимости» слушалось в Московском городском суде с участием присяжных.

Основных фигурантов приговорили к лишению свободы от 5 до 10 лет, двое отделались условными сроками, а вот нотариуса Артюха присяжные оправдали. Небось, сейчас трудится в поте лица. Чуть не забыла. Одним из защитников членов шайки был адвокат Ф.Х.Садретдинов.

Возможно, это совпадение, но немедленно выплыла из памяти история московского нотариуса Фаиля Хусяиновича Садретдинова, который в 2003 году подозревался в организации покушения на риелтора Алексея Пичугина, в 2004 году — в причастности к убийству журналиста Пола Хлебникова (был оправдан), а в 2007 году был осужден за квартирные мошенничества (освободился в 2011 году).

Если это тот самый Садретдинов, у него богатый жизненный опыт, и, что немаловажно, он здорово разбирается в торговле квартирами… Однако вернемся к истории Елены Абрамовой.

фото: Из личного архива Отважная Елена Абрамова: она купила в Москве квартиру и думала, что будет в ней жить. Приговор шайке вступил в законную силу в ноябре 2013 года, но обещанное следователем снятие ареста с квартиры так и не состоялось. Она много раз обращалась в суд с заявлением о снятии ареста и каждый раз ей отказывали.

Делалось это в ожидании исков Департамента жилищной политики и жилищного фонда Москвы (далее — ДГИ), который был признан потерпевшим по уголовному делу. Квартиры умерших москвичей, у которых не было наследников, по закону переходят в городскую собственность — вот почему департамент жилья был признан потерпевшим. Поэтому арест и не сняли. 5 марта 2015 года ДГИ обратился в суд с иском.

Но не к мошенникам, от которых, как известно, можно дождаться только воздушных поцелуев, а не денег, которые им самим нужны. Гнев ДГИ пал на голову Елены Абрамовой.

В суде представители ДГИ и не подумали оспаривать добросовестность Абрамовой и Барыбиных.

Все было предельно очевидно. Ну и что? Отбирать-то квартиру проще у добросовестных покупателей. Логика такая: квартиру украли, ДГИ согласие на ее продажу не давал, значит, квартира выбыла из городской собственности помимо воли администрации города.

В этой ситуации ДГИ сослался на статью 302 Гражданского кодекса РФ, которая прямо предусматривает возможность изъятия у добросовестных приобретателей имущества, которое выбыло из владения собственника помимо его воли.

А собственник у нас кто? Спрашивается: что же в такой ситуации может в наших судах спасти добросовестного покупателя квартиры? Пропущенный истцом срок исковой давности. Это счастье случилось с владельцами трех из без малого тридцати похищенных мошенниками квартир.

В истории с пропущенным сроком есть свои юридические особенности. Во-первых, отказ в иске в связи с пропуском срока исковой давности возможен только по заявлению ответчика, то есть добросовестный приобретатель должен заявить суду, что этот срок истцом пропущен. Если такого заявления нет, то суд по собственной инициативе отказать в иске по этой причине не может.

Во-вторых, срок исковой давности по искам об истребовании имущества от добросовестных приобретателей составляет три года, и нужно определить с какого времени следует исчислять начало этого срока.

Здесь возникает другая проблема.

По закону, этот срок начинается либо с момента, когда истец узнал о нарушении своего права, либо когда должен был узнать об этом в силу неких объективных обстоятельств. ДГИ узнал о нарушении своего права с момента вынесения постановления о признании его потерпевшим по уголовному делу.

А не был ли он должен узнать об этом раньше?

Некоторые судьи считают, что должен. Например, в трех случаях из нашего сюжета суд указал, что ДГИ должен был узнать о нарушении своего права, осуществляя полноценный контроль за использованием жилищного фонда.

То есть сразу после смерти владельцев квартир, у которых не было наследников. А Елене Абрамовой просто не повезло. Судья начало срока исковой давности посчитал по-своему.

И получилось, что ДГИ срок не пропустил. 12 сентября 2018 года Нагатинский суд вынес решение об истребовании квартиры у Елены Абрамовой и ее выселении без предоставления другого жилья. А так как запасного аэродрома у нее нет, выходит, что решением суда добросовестный приобретатель Елена Абрамова выселена на улицу.

То есть вся мощь государства, а именно власти города, прокуратура и суд, обрушилась на ни в чем не виноватого человека.

Вся его вина состоит в том, что выцарапать потерянное по халатности жилье у него оказалось проще, чем у мошенников. Как быть выброшенному на улицу человеку? Ведь с мошенником проще справиться, чем с трехглавым орлом.

Даже при самом благоприятном стечении обстоятельств никаких перспектив у Елены Абрамовой в российских судах нет.

Она в этом не виновата, она вообще ни в чем не виновата, и получается, что подлинная ее вина состоит в ее добросовестности. Мошенники всегда найдут выход, а законопослушный человек совершенно беззащитен именно потому, что действует по закону.

Вот такая правда жизни. По закону при потере жилья добросовестный приобретатель имеет право обратиться с иском к тому, кто продал ему это жилье. Вся судебная российская система толкает добросовестных приобретателей в эту сторону. То есть добросовестный приобретатель Елена Абрамова должна подать иск к добросовестным приобретателям, пожилым супругам Барыбиным.

Такова логика государства. Но по-человечески это совершенно невозможно: сбивается прицел и тебя вынуждают стрелять по своим.

Можно так жить? Да нет же! И получается, что в этой подлой ситуации остается единственный выход: обращение в Европейский суд по правам человека.

Если честно, осознать это сразу невозможно. Все мы надеемся на родину. Ведь нас так учили и сейчас учат.

А выходит, родина только и может, что отобрать твой дом и выгнать тебя на улицу. Да еще бьет и плакать не дает.